МегаПредмет

ПОЗНАВАТЕЛЬНОЕ

Сила воли ведет к действию, а позитивные действия формируют позитивное отношение


Как определить диапазон голоса - ваш вокал


Игровые автоматы с быстрым выводом


Как цель узнает о ваших желаниях прежде, чем вы начнете действовать. Как компании прогнозируют привычки и манипулируют ими


Целительная привычка


Как самому избавиться от обидчивости


Противоречивые взгляды на качества, присущие мужчинам


Тренинг уверенности в себе


Вкуснейший "Салат из свеклы с чесноком"


Натюрморт и его изобразительные возможности


Применение, как принимать мумие? Мумие для волос, лица, при переломах, при кровотечении и т.д.


Как научиться брать на себя ответственность


Зачем нужны границы в отношениях с детьми?


Световозвращающие элементы на детской одежде


Как победить свой возраст? Восемь уникальных способов, которые помогут достичь долголетия


Как слышать голос Бога


Классификация ожирения по ИМТ (ВОЗ)


Глава 3. Завет мужчины с женщиной


Оси и плоскости тела человека


Оси и плоскости тела человека - Тело человека состоит из определенных топографических частей и участков, в которых расположены органы, мышцы, сосуды, нервы и т.д.


Отёска стен и прирубка косяков Отёска стен и прирубка косяков - Когда на доме не достаёт окон и дверей, красивое высокое крыльцо ещё только в воображении, приходится подниматься с улицы в дом по трапу.


Дифференциальные уравнения второго порядка (модель рынка с прогнозируемыми ценами) Дифференциальные уравнения второго порядка (модель рынка с прогнозируемыми ценами) - В простых моделях рынка спрос и предложение обычно полагают зависящими только от текущей цены на товар.

Информационное общество: плюсы и минусы 3 страница





 

Теоретические основы концепций социального обмена восхо­дят к утилитаристской традиции классической буржуазной полит­экономии, родоначальники которой (А. Смит, И. Бентам и др.) счи­тали движущим мотивом человеческой деятельности стремление к полезности и получению выгоды. Другим источником явились ра­боты известных представителей социальной антропологии (Б. Ма­линовского, Дж. Фрейзера, М. Мосса), обнаруживших важную роль обменных сделок в жизни первобытных народов. М. М о с с в рабо­те «Опыт о даре» (1925) на большом этнографическом и историчес­ком материале показал, что до развития товарных отношений уни­версальным средством обмена являлись взаимные дары, которые были формально добровольными, в действительности — строго обязательными. Б. Малиновский описал систему взаимного обмена на островах Меланезии — «круг кула» (ки!а пп§). Некоторые группы племен на отдельных островах непрерывно обмениваются ритуальными предметами, причем ожерелья циркулируют в одном направлении, а браслеты — в другом. Он наблюдал за длительными Церемониями, сопровождающими эту традицию и являющимися функционально необходимыми для стабильности группы общин. Так образуются интегративные образцы статуса и престижа, кото-Рьге сравнимы с системой потлатч на северо-западе Канады.

 

Исходной методологической посылкой теорий социального об­мена стало представление о человеке как существе, стремящемся к максимальной выгоде с минимальными затратами. В современной

 

Глава 2. Истоки и основные этапы развития теории коммуникации

 

2.2. Современные концепции коммуникации

 

социологии свою последовательную разработку эти теории нашли в исследованиях Д. Тибо и Г. Келли, Дж. Хоманса, П. Блау и др.

 

Дж. Хоманс исследовал социальное взаимодействие в терми­нах обмена действиями между «Деятелем» и «Другим» исходя из по­стулата, что в подобном взаимодействии каждая из сторон стремит­ся максимизировать вознаграждение своих действий и минимизи­ровать затраты. К числу важнейших вознаграждений он относит со­циальное одобрение. Взаимно вознаграждаемое социальное взаимодействие имеет тенденцию к регулярности и перерастает во взаимоотношения на основе системы взаимных ожиданий. Наруше­ние ожиданий одним из участников взаимодействия влечет за собой фрустрацию и агрессивную реакцию, в которой сама агрес­сивность становится средством получения удовлетворения. Для «Другого» вознаграждающим его поведением может стать избега­ние провоцирования агрессии.

 

Таким образом,^каждый социальный деятель всегда находится в ситуации выбора как альтернативных вознаграждений, так и аль­тернативных способов получения одного и того же вознагражде­ния. Ситуация становится особенно сложной, если речь идет не о диаде, а о множестве действующих лиц. Тогда особую регулирую­щую роль начинают играть общепринятые ценности и нормы.

 

Согласно Д. Тибо и Г. Келли, межличностные отношения регулируются выгодами, которые получают от взаимодействия его участники, и сравнениями этих выгод с потерями. Эмпирическое исследование гипотез этой теории проводится с помощью матри-; цы исходов, заимствованной из математической теории игр. Наи­более известно применение этой матрицы в исследовании ситуа-, ции, получившей название «дилемма узника».

 

«Дилемма узника» — метод экономического анализа, лаборатор- ,| ный метод изучения конфликтных явлений в социальной и полити-| ческой психологии, базирующийся на модели игр со смешанными! мотивами (класс игр с ненулевой суммой) и заимствованной психо-| логами из математической теории игр. -

 

Суть любой игры со смешанными мотивами состоит в том, что! каждый из игроков стремится сделать наиболее выгодный для себя! выбор исходя из матрицы возможных выигрышей (суммарный] исход обоих участников отличен от нуля). При этом условно разли-? чают два вида контроля, которыми могут обладать участники; игры, — безусловный и поведенческий. Считается, что игрок А ладает безусловным контролем над игроком В, если любой выбор . влияет на исход игры В независимо от его собственного выбора.1 Соответственно игрок А обладает поведенческим контролем на игроком В, если, меняя свое поведение (выбор), А ставит В в такс

 

положение, что последнему также выгодно изменить свое поведе­ние (выбор). Такое разграничение условно в том смысле, что игро­ки могут обладать взаимным безусловным контролем. В этом случае посредством безусловного контроля осуществляется (инициирует­ся) и поведенческий контроль.

 

Теоретик математической теории игр А. Те к к е р первым предложил матрицу и объяснил ее на примере двух заключенных: заключенные помещаются прокурором в отдельные камеры и каж­дому предлагается сделать выбор — признать вину либо отвергнуть ее. Одновременно прокурор сообщает условия и последствия выбо­ров для каждого из заключенных: 1) если оба не признают себя ви­новными, их обоих отпускают; 2) если оба признают себя виновны­ми, оба получают легкое наказание; 3) если один признает себя ви­новным, а другой нет, то признавший вину будет отпущен и награж­ден, тогда как непризнавший будет сурово осужден.

 

Представление социальной коммуникации в виде матрицы воз­можных исходов в модели игр с ненулевой суммой, особенно моде­ли «дилемма узника», оказалось весьма удобным инструментом для описания в абстрактной форме различных типов социальной взаи­мозависимости и лабораторного анализа многих факторов, детер­минирующих динамику конфликта в диаде и групповых конфликт­ных процессов.

 

Признавая относительную полезность использования модели игр с ненулевой суммой в качестве вспомогательного метода анали­за конфликтных явлений, многие исследователи (М. Дейч, Д. Пру-итт, М. Киммель) приходят к выводу о методологической неаде­кватности самой модели для изучения отношений реального инди­вида как социального существа несмотря на кажущееся удобство этого алгоритма для анализа конфликтов. Дело в том, что алгоритм игры жестко предписывает «рациональные» решения в ситуации конфликтов, однако указанный алгоритм игнорирует субъективную систему ценностей личности, сводя ее в лучшем случае к простому финансовому знаменателю. В этом основной методологический не­достаток всех экспериментальных процедур подобного плана.

 

Социологический вариант концепций социального обмена, представляющий социальное взаимодействие как обмен актив­ностью индивидов ради максимизации личных выгод, основан на следующих постулатах: индивиды всегда стремятся к максимизации личных выгод, что вытекает из эгоистической природы человека; вступая в отношения с другими людьми, индивид пытается соотне­сти издержки, возникающие в результате этих отношений, с воз­можными выгодами; группы увеличивают коллективные выгоды, ограничивая индивидов и добиваясь соблюдения «справедливых»

 

Глава 2. Истоки и основные этапы развития теории коммуникации

 

2.2. Современные концепции коммуникации

 

отношений; индивиды, обнаруживающие свое участие в «неспра­ведливых» отношениях, испытывают психологический диском-, форт; чем острее воспринимается несправедливость, тем сильнее дискомфорт и интенсивнее попытки восстановить «справедливые отношения»; человек, вступающий в отношения обмена с другим человеком, будет ожидать, что доходы каждого из них будут про­порциональны расходам: чем больше доходы, тем больше расходы (постулат о так называемой распределенной справедливости — СпЬииуе ^висе).

 

Центральное место в этой теоретической системе занимает ка-, тегория «справедливое отношение», определяемая как пропорцио-; нальность вкладов и результатов деятельности участников взаимо-1 действия.

 

Теории социального обмена многое объясняют в человеческом! поведении, основанном на принципе «целерациональности>м (М. Вебер), однако они не могут ответить на вопрос о том, почему! люди зачастую поступают вопреки своей очевидной выгоде.

 

Диалектическая теория отношений, начатая работой Л. Бакстера в; 1980-х гг., включает диалектический анализ человеческой коммуни-1 кации посредством парных категорий, отражающих коммуникаци-1 онные потребности личности: включение — уединение (потреб-з ность в привязанности и включении — потребность в идентифика-| ции и автономии); традиционность — уникальность (потребность] во власти, в контроле, управлении, предсказуемости — потребность! в изменении, неопределенности, обновлении); открытость — 1 скрытность (потребность в прозрачности и привязанности — по-] требность в неприкосновенности частной жизни, секретности).

 

Различия диалектических отношений, с точки зрения Бакстера,! обусловлены контекстом .социально-культурных установок, взаимо-| отношением частного и общественного, идеала и реальности, ценг| ностей и действий, соответствия понимания своего Я и «другого»! значениям, приписываемым коммуникантами этим параметрам.

 

Социальный контекст, в котором осуществляется коммуника^ ция, находится в центре внимания теории снижения неопределенъ пш, предложенной Ч. Бергером в 1970-х гг. Эта теория подчеркива-1 ет взаимовлияние в межличностных коммуникациях и утверждает,;| что социальное следствие коммуникации сводится к снижению не определенности. Выделяются уровни неопределенности, самьгё низкий из которых свойствен ритуалистическим и повседневным! коммуникациям в силу высокого уровня их предсказуемости; наобо-Ц рот, уровень неопределенности высок там, где уровень предсказуем! мости низок.

 

Рассматриваются следующие типы неопределенности: неопре­деленность в предварительных условиях; целевая неопределен­ность; неопределенность плана; аффективная неустойчивость; из­менение убеждений и др. Каждая из этих неопределенностей рож­дает коммуникативные проблемы.

 

В свою очередь неопределенность в предварительных условиях структурируется как неуверенность в возможности коммуникации из-за предполагаемых (реальных или мнимых) различий в сенсор­ных и лингвистических способностях партнеров. Вторая проблема состоит в неуверенности относительно цели конкретной коммуни­кации — достижение близости, получение ответа на беспокоящий вопрос, получение выгоды, сбор информации. Третья — неопреде­ленность, связанная с планами или действиями, которые интерак­танты используют для достижения своих целей, включающая ие­рархию планирования, изменение планов в ходе коммуникации — от их модификации до полного отказа от плана.

 

Эмоциональная неустойчивость заслуживает особого внимания. В теории коммуникации она рассматривается как аффективное действие, определяющей характеристикой которого является оп­ределенное эмоциональное состояние субъекта — захватившая его любовная страсть или ненависть, гнев или воодушевление, ужас или прилив отваги. Понятие «аффективное действие» было введе­но М. Вебером для определения выделенного им типа социального действия, который наряду с целерациональным, ценностно-рацио­нальным и традиционным типами входит в веберовскую типоло­гию деятельности. В отличие от целерационального поведения и подобно ценностно-рациональному аффективное действие имеет свой смысл не в достижении какой-либо «внешней цели», а в опре­деленности (в данном случае чисто эмоциональной) самого этого поведения, его характера, одушевляющей его «страсти» («аффек­та»). Главное в таком действии — стремление к немедленному (или максимально быстрому) удовлетворению страсти, владеющей инди­видом. По Веберу, такое поведение находится «на границе» осмыс­ленного и сознательно ориентированного человеческого действия. Однако именно его «пограничный характер», обозначающий «пре­дельный случай» реального человеческого поведения, который никак не может быть предложен в качестве общеобязательного об-Разца, позволяет Веберу теоретически сконструировать соответст­вующий «идеальный тип» социального действия. Он фиксирует Меру его минимальной осмысленности, за которой коммуникация Перестает быть социальной, человеческой. Возникающая в этой связи неопределенность многопланова, она включает отношения

 

Глава 2. Истоки и основные этапы развития теории коммуникации

 

2.2. Современные концепции коммуникации

 

между партнерами коммуникации и каждого из них по отношению к контексту коммуникации.

 

Последняя проблема характеризуется как неуверенность в сход-| стве убеждений партнеров относительно внешнего мира, а также! возможность смены убеждений без предварительного уведомления. |

 

В связи с этим предлагаются следующие стратегии коммуника-1 ции: пассивный информационный поиск как ненавязчивый! сбор информации относительно целей партнеров; активный информационный поиск, предполагающий обращение к информа-1 ции третьих лиц по поводу оценок целей коммуникации; д и а л о -| г о в ы и - информационный поиск, который сводится к требова-| нию согласования целей коммуникации в процессе взаимодействия! партнеров. Однако выделяются и ограничения в информационном! поиске, к которым относятся личностные ограничения в обработ-1 ке информации, неревалентность собранной информации типу не-| уверенности, с помощью которой она должна быть снижена; инсти-| туциональные ограничения получения некоторых видов инфор-| мации.

 

Теория управления неопределенностью, разрабатываемая У. Гуди-| кунстом на основе концепции Ч. Бергера, предполагает, что люди пытаются уменьшать неопределенность в начальных взаимодейст виях с незнакомцами. Особое внимание обращается на два аспеь «неопределенности»: способность предсказания поведения друг* и объяснения их поведения. Обе эти способности находятся в пря-| мой зависимости от таких характеристик незнакомых друг с друго* партнеров по коммуникации, как их положительные ожидания; пс добие внутригрупповых отношений и группового мышления между группами, к которым принадлежат незнакомцы; знание языка не знакомцев; способность незнакомцев к самоконтролю; познаваЦ тельные способности и психологическая сложность незнакомцев и т.п.

 

Широкое распространение в социологии получила теория соцъ алъного (коммуникационного) поля, согласно которой поведение лич ности или социальной группы является результатом взаимодейст вия сил, существующих в конкретной социальной ситуации. Этс метод объяснения социального поведения по аналогии с теорие! поля в физике предполагает, что свойства любого события детер минированы его связями с системой событий, компонентом кот рой оно является, и изменение «здесь и теперь» зависит от измену ний, непосредственно предшествующих во времени.

 

Понятие «поле» было заимствовано из физики гештальтпсихс^ логами (К. Коффка, В. Кёлер) для обозначения в социальных на уках совокупности сосуществующих факторов, которые имеют

 

рактер «динамического поля», определяющего тип поведения. Наи­более широко это понятие использовал К. Левин при изучении мотивации поведения личности. Согласно Левину, теория социаль­ного поля характеризуется скорее конструктивным, нежели класси­фикационным подходом к общественным явлениям, акцентом на динамических аспектах ситуации, ее анализом как целого, попыт­кой математического представления поля. Однако это представле­ние не вышло за пределы формулы В= /(Р, Е), где В- поведение, Р- лицо, личность (ее структура и опыт), Е - среда, социальное и психологическое содержание конкретной ситуации. Взаимодейст­вие «личностных сил» и «динамических сил» среды создают «жиз­ненное пространство» индивида.

 

Лингвистические подходы.Сторонники этих подходов к изу­чению коммуникации ставят в центр своего внимания проблему языка, понимаемого как:

 

•ф- система символической коммуникации, т.е. коммуникации путем вокальных (и письменных) знаков, резко отличающая челове­ческие существа от всех остальных видов. Язык регулируется правилами и включает в себя множество условных знаков, кото­рые имеют общее значение для всех членов лингвистической группы;

 

•ф- знаковая практика, в которой и посредством которой человечес­кая личность формируется и становится социальным сущест­вом.

 

Лингвисты больше внимания уделяют формальным свойствам языка, в то время как социологов, социальных психологов, филосо­фов интересуют сложные и социально определенные правила, уп­равляющие лингвистической деятельностью, отношение между языком, идеологией, знанием и социальной природой словесного общения. Социальные психологи обычно концентрируются на пос­леднем факторе, а социологи — на изучении отношения между язы­ком и такими нелингвистическими структурными механизмами, как класс и тендер. Известно, например, что различные формы со­циального отношения порождают разные формы лингвистических норм. Так, в процессе школьного обучения дети из семей рабочих часто находятся в невыгодном положении из-за употребления огра­ниченных лингвистических норм. Б. Бернштейн доказывает, что английские социальные классы проявляют дифференцированное Использование речи и это предполагает тщательный выбор спосо­ба интепретации, чтобы определить значения, преобладающие в Данных социальных условиях.

 

Глава 2. Истоки и основные этапы развития теории коммуникации

 

2.2. Современные концепции коммуникации

 

Основателем современной структурной лингвистики считается швейцарский теоретик Ф. де Соссюр (1857—1913). Он также' оказал большое влияние на интеллектуальное движение, известное под названием структурализм. Его работа «Курс общей лингвисти­ки» (1916) была издана посмертно его женевскими учениками и коллегами А. Сеще и ТУТ. Балли. Они опирались лишь на некоторые и не всегда удачные студенческие конспекты лекций. Спустя некс . торое время были обнаружены более обстоятельные конспекты; других студентов, что позволило в конце 1960-х гг. опубликовать; новую версию «Курса». Эта книга (в каноническом варианте) вызва* ла широкий резонанс в мировой науке. Развернулась острая поле* мика между последователями Соссюра и противниками его кон-, цепции.

 

Языкознание в целом Соссюр относит к ведению психологии^ выделяя особую науку — семиологию, призванную изучать знаковые системы, наиболее важной из которых является язык. Внутри семи-| ологии вычленяется лингвистика, занимающаяся языком как знаке вой системой особого рода, наиболее сложной по своей организа>| ции. Далее проводится отграничение менее существенной строгого анализа внешней лингвистики, описывающей географ» ческие, этнические, исторические и прочие внешние условия быте вания языка, от более существенной для исследователя внутренней лингвистики, изучающей строение языкового механизма в его влечении от внешних факторов. Указывается на наибольшую зость письма к языку в кругу знаковых систем.

 

Внутренняя лингвистика расчленяется Соссюром на лингвист»! ку языка и лингвистику речи. Причина такого разграничения состс ит в, том, что в реально наблюдаемом многообразии вербальш форм — «речевой деятельности» — Соссюр выделяет такие разно* чественные явления, как язык (1ап§ие) и речь (раго!е). Язык — Э1 общее, надиндивидуальное, устойчивое начало речевой деятел» ности. Речь представляет собой использование языка, она столь иэ| менчива, что не поддается систематическому изучению. Поэтол лингвистика должна сосредоточиться на исследовании языка, речь относится к области психологии. Оппозиция язык — речь связанное с ней дисциплинарное разграничение определили ми|: воззрение не одного поколения лингвистов и психологов.

 

Наконец, лингвистика языка была расчленена на диахрониче кую лингвистику, отражающую соотношение фактов на оси времв ни, и более существенную для говорящего и для исследовател языка статическую, синхроническую лингвистику, исследующую о1 ношения языковых элементов на оси одновременности. Диахрощ ческая лингвистика подверглась делению на проспективную и

 

роспективную. Было проведено отождествление синхронического подхода с грамматикой и диахронического с фонетикой.

 

Соссюр положил в основу исследования языка понятие знака, которое стало в дальнейшем общенаучным. Знак — это двуединство §1дпШег и 81^пШес1, означающего и означаемого, т.е. термина (его звуковой или письменной формы) и обозначаемого им понятия (идеи). Означающее — внешняя, чувственно воспринимаемая сто­рона знака, означаемое — определенное мыслительное содержа­ние; они неразрывно связаны и предполагают друг друга. Их взаи­мосвязь создает значение знака. Знаки скоординированы между собой и в совокупности образуют систему. Язык — это знаковая сис­тема, в основе организации которой лежит универсальный прин­цип: каждый знак имеет свои «дифференциальные признаки», от­личающие его от любого другого элемента системы. Одна грамма­тическая форма отлична от другой (побежал, побегу, побежит), одно слово — от другого, даже близкого по звучанию (кот, рот, бот). Каково означающее, определяется сквозной системой фонетичес­ких различий — фонетическими дифференциальными признаками, создающими уникальность звучания. Означаемое занимает опреде­ленное место в общей понятийной сетке, отличаясь от других поня­тий набором семантических дифференциальных признаков. В ре­зультате формируется целостная знаковая система языка, изучени­ем и описанием которой должна заниматься лингвистика.

 

Бесспорно значение подхода Соссюра в возведении теоретичес­кой лингвистики на современный уровень, хотя отсутствие систе­матической проработки синтаксиса или прагматики оставило про­белы, которые предстояло восполнить более поздним теоретикам, в частности Н. Хомскому. Поскольку акцент в работе Соссюра дела­ется скорее на 1ап°;ие, чем на раго!е, не удивительно, что это было сочтено продвижением к односторонней оценке языка. Когда поня­тие языка используется таким же образом, как и в структурализме, оно также может вызывать одностороннюю оценку социальных структур.

 

Для теоретического понимания языка важны работы Р. Якоб­сона (1896—1982) — российского лингвиста и литературоведа, ока­завшего огромное влияние на развитие современной теоретичес­кой лингвистики и структурализма. Его подход к изучению литера­туры и поэзии включал «структурный» анализ, в котором «форма» отделялась от «содержания». Основатель Пражской школы лин­гвистики, он внес важный теоретический вклад в лингвистику, изу­чая фонологию (т.е. звуковые системы языка), анализируя звуки с Целью показа сравнительно простого набора двоичных контрастов, лежащих в основе человеческой речи. В целом же в анализе языков

 

по

 

 

Глава 2. Истоки и основные этапы развития теории коммуникации

 

2.2. Современные концепции коммуникации

 

и человеческих знаковых систем Якобсон предположил существо­вание «структурных инвариантов» и «поверхностно» очевидных различий между культурами. Он оказал большое влияние, особенно на творчество К. Леви-Строса и Н. Хомского, являвшихся его кол­легами в Нью-Йорке. Акцент на лингвистических универсалиях со­здавал контраст с более релятивистским в культурном отношении представлением о языке, выдвинутым американскими антрополога­ми Ф. Боасом и Э. Сапиром.

 

Так, Э. Сапир (1884-1934) и его студент Б.Л. Уорф (1897-1941) выдвинули гипотезу лингвистического релятивизма, соглас­но которой наш язык построен на нашем восприятии мира. Напри-' мер, у эскимосов имеется множеств слов для обозначения снега, что иллюстрирует их гармонию с окружающей средой, которую чу­жеземец был бы неспособен распознать. Жесткая версия этой гипо--тезы теперь не принимается, но дебаты относительно того, где кон-^ чается язык и начинаются материальная культура и социальная | структура, все еще продолжаются.

 

Лингвистическая теория Якобсона, как и его предшественника:! Соссюра, отличается психологизмом. Однако, если многие теоре-| тики-первопроходцы в лингвистике (особенно Л. Блумфилд) были | преданы бихевиористскому направлению, то Якобсон являлся в,< философском смысле «рационалистом», выделяя скорее врожден-.; ные когнитивные универсальные структуры, чем обучение языку» путем интеракции с окружающей социальной средой, стимула и ре­акции. После работ Хомского именно рационализм Якобсона одер-] жал победу в лингвистике в целом. Но для его подхода, сосредото-| ченного на универсальных структурах языка, также характерны ог раничения, в частности он не учитывает семантику, контекстуаль-Л ность языка, генетический и социальный «творческий потенциал»! и «волю». Эти упущения впоследствии стали «слабостями» стру» рализма, возникшего отчасти в результате влияния Якобсона.

 

Семиология или семиотика (5етю1о§у ог аетюйсв) — общая наука с знаках — занимает в изучении языка неотъемлемое место. В качес ве аспекта структурализма семиология берет начало в лингвист»! ческих исследований Соссюра. Ее ведущим представителем бь французский литературовед Р. Б а р т (1915—1980).

 

Хотя идея общей теории знаков появилась первоначально творчестве Пирса и Соссюра, только в 1960-х гг. она получила раз витие в исследованиях средств массовой информации и культур логических исследованиях. Ключевыми понятиями семиологш как указано выше, являются 81§пШег (вещь, слово или картина) 81§пШес1 (умственная картина или значение, на которые указывает 81§шйег), а знак выступает в качестве связи или отношения, уста!

 

новленного между ними. Некоторые отношения могут быть доста­точно открытыми (изобразительными), а другие — иметь довольно произвольный характер.

 

Семиология привлекает внимание к наслоениям значений, кото­рые можно реализовать в простой совокупности изображений. Барт полагал, что знаки сообщают скрытые, а также открытые зна­чения, выражая нравственные ценности и пробуждая чувства или отношения в зрителе. Таким образом, знаки составляют сложные коды коммуникации. Сложность, в частности, обусловлена процес­сом, получившим наименование от К. Леви-Строса «бриколаж», — преобразование значения объектов или символов посредством но­вого использования или нестандартных переделок несвязанных вещей. Сам автор применял этот термин по отношению к практике создания вещей из любых подвернувшихся под руку материалов — структура и результат были важнее, чем составляющие части, изме­няющиеся в процессе создания.

 

Видное место в области методологии языка занимает Н. X о м -с к и и, американский теоретик-лингвист, чьи основные новатор­ские идеи в теории языка помогли лингвистике занять одно из центральных мест в социальных науках. Его взгляды складывались под влиянием Соссюра и особенно Якобсона и в противовес бихе­виоризму Л. Блумфилда и Б. Скиннера.

 

Крупнейшим теоретическим вкладом Хомского стала разработ­ка трансформационной грамматики в работе «Синтаксические структуры» (1957). Любая фраза содержит «глубинную структур­ную» информацию вместе с набором «поверхностных структур». В своей теории трансформационной грамматики Хомский прово­дит различие между значением сообщения (глубинной структурой) и формой, в которой оно выражено (поверхностной структурой). Пример первого «Иван дал книгу Петру». В поверхностной структу­ре это может быть выражено как «Петр получил книгу от Ивана» или «книга была дана Петру Иваном». Такие грамматические изме­нения вызваны трансформационной грамматикой, т.е. изменения­ми синтаксиса, но не семантики.

 

Хомский выделяет фонологические и семантические компонен­ты, получившие выражение в проблеме «компетентность и испол­нение», которая связана с различием между способностью исполь­зовать язык (компетентностью) и фактически произносимыми ре­чами (исполнение). «Компетентность» более определенно описы­вает лингвистическое знание и грамматику, необходимые для Понимания речи на своем языке, а «исполнение» — особую манеру произнесения речи. По Хомскому, лингвистическая компетент­ность у человека является врожденной и выражается в универсали-

 

 

112 Глава 2. Истоки и основные этапы развития теории коммуникации

 

2.2. Современные концепции коммуникации

 

ях грамматической глубинной структуры. Доказательством врож­денности фундаментальных грамматических структур является ско­рость и точность, с которой дети овладевают структурами языка. Это опровергает точку зрения бихевиористов, согласно которой язык просто изучается, а его правила схватываются «индуктивно». Конечно, могут иметь место индивидуальные различия, но общие черты структуры и усвоения языка рассматриваются в качестве уни­версальных. Это отражено в гипотезе «механизмаусвоения языка», основанной на наблюдениях за детьми, с легкостью усваивающих, язык в первые пять лет жизни и способных составлять предложе-5 ния, никогда не слышанные ими ранее. Следовательно, люди обла-«; дают врожденной предрасположенностью понимать грамматичес­кие отношения, извлекать «правила» из языка, который они слуша-^ ют, а затем применять их в формировании собственных выра­жений.

 

В философском плане предположение о врожденных идеях или! категориях делает Хомского приверженцем «рационалистических» и «идеалистических» теорий, идущих вразрез с эмпиризмом, рас-; сматривающим разум как «1аЪи1а гака», для которого «обучение» —-I только усвоение языка.

 

Лингвистические идеи Хомского имеют большую научную цен­

ность, хотя некоторые специалисты сомневаются в правомерности'?

его акцента на универсалиях грамматики или на выделении прежде^

всего синтаксиса для объяснения многообразия и прогресса чело-|





©2015 www.megapredmet.ru Все права принадлежат авторам размещенных материалов.